Неточные совпадения
Но уж прежней славы больше с нами нет.
Уж не светит Игорю солнца ясный свет.
Не ко благу дерево
листья уронило:
Поганое войско грады поделило.
По Суле́, по Ро́си счету нет врагу.
Не воскреснуть Игореву храброму полку!
Дон зовет нас, княже, кличет нас с тобой!
Ольговичи храбрые одни вступили в бой.
С одной стороны дороги — необозримое озимое поле, кое-где перерезанное неглубокими овражками, блестит мокрой землею и зеленью и расстилается тенистым ковром до самого горизонта; с другой стороны — осиновая роща, поросшая ореховым и черемушным подседом, как бы в избытке счастия стоит, не шелохнется и медленно
роняет с своих обмытых ветвей светлые капли дождя на сухие прошлогодние
листья.
Но к началу сентября погода вдруг резко и совсем нежданно переменилась. Сразу наступили тихие безоблачные дни, такие ясные, солнечные и теплые, каких не было даже в июле. На обсохших сжатых полях, на их колючей желтой щетине заблестела слюдяным блеском осенняя паутина. Успокоившиеся деревья бесшумно и покорно
роняли желтые
листья.
Стойте!
Обманщик Лель, зачем же я ждала,
Плела венок? Ведь не затем, чтоб после
Смочить его слезами. Ты уж так бы
Сказал тогда: Снегурочка, плети,
Плети венок и плачь,
роняй слезинки
На каждый
лист, на каждый лепесток!
А ты манил.
Август уж перевалил на вторую половину; дни сократились; на дворе непрерывно сеял мелкий дождь; земля взмокла; деревья стояли понуро,
роняя на землю пожелтевшие
листья.
— Ведь точно так могли бы сказать муравьи, копавшиеся около жёлудя, который пророс и стал дубом; жёлудь пророс и стал дубом и раздирает почву своими кореньями,
роняет сучья,
листья, новые жёлуди, заслоняет свет, дождь, изменяет всё, что жило вокруг него.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава.
Как дерево
роняет тихо
листья,
Так я
роняю грустные слова.
Но чтение, по-видимому, плохо ее занимает; она
роняет книгу и опять ее поднимает, кладет ее на колени и хочет резать
листы головною шпилькой, но
листы рвутся, и книга падает.
Дормедонт. Нет, шабаш! Мечтать мне невозможно. Все, что есть в голове, все и напишешь. Вот недавно гербовый
лист в сорок копеек испортил, а ведь это расчет. Надо копию с купчей, «лета такого-то» выводить, а я: «Кольцо души девицы я в море
уронил», да уж на четвертом стихе только опомнился да себя по лбу-то ударил.
Последние
листья роняли деревья, и это было вовсе не весело: потемневшие, свернувшиеся
листья, безнадежно припавшие к холодному гравию, — но и их убирала все та же покорная рука, сдиравшая следы.